Быстрая навигация: » » Финансы в бутике: ради чего инвестбанкиры бросают работу в корпорациях

Финансы в бутике: ради чего инвестбанкиры бросают работу в корпорациях

Финансы в бутике: ради чего инвестбанкиры бросают работу в корпорациях
Сергей Орехов и Александр Лобаков умеют подбирать ключи к сделкам в секторе здравоохранения. Основатели инвестбутиков берутся за сделки, которые остаются вне поля зрения крупных банков. Сколько приносит такой бизнес?

Инвестбанкиры оставляют стабильную работу и бонусы в крупных банках и корпорациях ради собственных фирм, которые принято называть инвестбутиками. Они проводят сделки, за которые зачастую не берутся крупные банки. Forbes отследил путь трех таких бутиков, работающих в металлургии, телекоммуникациях и фармацевтике.

На таблетках

В 2010 году Александр Лобаков перебрался в московский офис латвийской BIC Securities, до этого он шесть лет работал в Риге в местной инвестиционной компании Prudentia, а еще раньше был экономистом Нацбанка Латвии. Рынок в этой стране небольшой, и чем только Лобакову не приходилось заниматься. Например, он участвовал в сделке по продаже кирпичных заводов предыдущего президента Латвии Андриса Берзиньша. Кризис 2008–2009 годов разрушил и без того хлипкий рынок инвестиционных услуг Латвии, и в Москве Лобаков решил сосредоточиться на фармацевтике.

Нужных связей и знакомств у него не было, поэтому приходилось по справочнику обзванивать фармацевтические компании, Лобаков надеялся познакомиться с их собственниками и управляющими и предлагал свои услуги. «Я встраивался в новый рынок около двух лет — занимался «холодными звонками», собирал информацию в интернете и на конференциях, встречался с людьми, — рассказывает Лобаков, — нужно было узнать, кто и где принимает решения». Он быстро понял, что в фармацевтике российские собственники не любят светиться, а в сделках с крупными иностранными компаниями всегда есть «ключник», местный менеджер, чье мнение очень важно для головного офиса.

Наблюдательность и знакомства с «ключниками» привели Лобакова в высший свет; по его словам, у него более 50 постоянных контактов на самом высоком уровне. «Мы мониторим рынок, поддерживаем связи, положение компаний и ситуацию собственника — кому-то надоел бизнес, кому-то интересен стартап, кто-то хочет выйти на новые рынки», — объясняет Лобаков.

Его первым успехом стали две сделки в BIC Securities в ноябре 2012 года: итальянский фармацевтический гигант Recordati купил производителя витаминов и БАДов «Аквион» за $100 млн, а IMS Health (поставляет информацию для сектора здравоохранения и отслеживает фармацевтические продукты) выкупил компанию «Фармэксперт» с выручкой около $11 млн. В 2014 году с помощью Лобакова немецкая фармацевтическая компания Stada Arzneimittel за €131 млн купила 10 продуктов и бренд «Аквалор» (производитель назальных спреев).

Фармацевтика — специфический сектор, инвестиционным банкирам здесь непросто. Тем ценнее компетенции старожилов.

«Владельцы и управляющие разговаривают на своем языке и могут оперировать внутренними компонентами и формулами препаратов», — говорит Лобаков. По данным Mergermarket, c 2010 по 2013 год Лобаков и его команда провели сделки на $300 млн, а глобальные банки Rothschild и Citi — на $250 млн и $590 млн соответственно.

В начале 2015 года Лобаков покинул BIC Securities, чтобы вместе с коллегой по компании Сергеем Ореховым основать инвестбутик Novus Capital. У Орехова разносторонний опыт, помимо фармацевтики в BIC он ранее участвовал в сделках по продаже Экспобанка Barclays и строительного холдинга ГСВУ «Центр» компании Coalco. «Мы начали свое дело и сняли офис в соседней башне в Москва-Сити», — рассказывает Лобаков. Новая фирма также специализируется на middle market — компаниях с оценкой от $10 до $300 млн. Сейчас в Novus Capital утверждают, что средний размер сделок на рынке упал до уровня $20–30 млн.

Российский рынок фармацевтики — один из крупнейших в Европе, тон здесь задают мировые бренды и производители. Лобакову нравится работать с иностранцами — они заинтересованы в российском рынке и достойно оплачивают услуги. Отсутствие международной сети Novus Capital компенсирует сотрудничеством с глобальной сетью Global M&A. В нее входят три сотни независимых инвестбанкиров по всему миру с разными специализациями. По словам Лобакова, сеть помогает найти сделки в других странах.

Сколько зарабатывают компании вроде Novus? Комиссионные зависят от специфики бизнеса и составляют от 1% до 10% от суммы сделки. По словам Лобакова, фармацевтические компании оцениваются около 10 EBITDA. Партнеры Novus не только сопровождают сделки, но и хотят создать фонд объемом $50 млн для инвестиций в отечественные препараты, а также в те, от производства которых отказываются крупные корпорации. Лобаков уже ищет такие проекты.

Финансы в бутике: ради чего инвестбанкиры бросают работу в корпорациях

На телефоне

«Ты уверен в том, во что ввязываешься? В этот бизнес идут люди с большими связями», — сказал инвестиционный директор группы компаний «Ренова» Владимир Кузнецов своему сотруднику Карену Дашьяну. В конце 2007 года уход с высокооплачиваемой позиции топ-менеджера одного из крупнейших холдингов в России даже ради создания собственного бизнеса был неочевидным выбором. Дашьян решил рискнуть и стал предлагать средним компаниям финансовые и консультационные услуги и сделки до $200 млн от имени своей компании Advance Capital. Своих клиентов у Дашьяна не было, но они были у его партнеров-инвестбанкиров. В первый год работы Advance Capital сопровождала сделки по продаже «Уральской телефонной компании» холдингу «Комстар» и якутского оператора «Гелиос-ТВ» «Новой телефонной компании».

Все шло неплохо, пока в 2008 году не случился кризис. Партнеры Дашьяна ушли работать в крупные структуры. «В этом бизнесе ты как зверь в засаде. Ты должен быть всегда в фокусе и искать добычу, при этом никого не интересует, на что ты живешь, пока ее ищешь, и как долго длится охота», — объясняет Дашьян. Пришлось снова собирать команду. Сначала к нему присоединился бывший глава департамента по слияниям и поглощениям в «Вымпелкоме» и вице-президент «Ренессанс Капитала» Дмитрий Касьяненко. Затем из Penta Investments (активы под управлением €2 млрд) пришел Евгений Антипов, а из Morgan Stanley — Дмитрий Перман. Последним к команде в 2011 году присоединился бывший коллега Дашьяна по «Ренове» Максим Урьяш, три года руководивший департаментом слияний и поглощений в Coalco Василия Анисимова.

Партнеры вскоре убедились, что развивать никому не известный инвестбанк сложно, но постепенно опыт и связи на рынке сделали компании имя. «Мы все занимались обзвоном потенциальных клиентов, пытаясь завязать бизнес-отношения с теми, кто нас не знает и о нас не слышал», — рассказывает Касьяненко. Если в 2009 году фирме удалось заключить две сделки, то в 2010-м было заключено уже шесть сделок, четыре из них в сфере телекоммуникаций. «Тогда большие игроки были готовы к экспансии, а небольшие хотели продаваться», — объясняет Касьяненко.

Одна из этих сделок до сих пор остается крупнейшей. Advance Capital продала поволжского оператора Teleset Networks холдингу «Связьинвест» за $133,5 млн. В 2012 году Advance Capital вышла на международный рынок, закрыв первую в истории иностранную сделку для «Ростелекома», который купил оператора связи GNC-ALFA в Армении за $22,5 млн. Фирму привлекают к участию в сделках за рубежом через IMAP — партнерство из 500 независимых банкиров в 40 странах.

Большинство сделок фирма заключила в секторе телекоммуникаций, но партнеры не считают его своей специализацией.

По словам Дашьяна, Advance Capital занимается всем, не заключала пока только сделки в недвижимости и финансах. Например, в 2010 году компания привлекла 1,5 млрд рублей от «Роснано» в проект «НТ фарма» по созданию производства нановакцин. В 2013 году продала 51% компании «Ремпуть» (строительство железнодорожных путей) и покупала «Пурнефть» у банка «Кит Финанс» для группы «Сапсан».

Страницы12

Похожие новости

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.