Быстрая навигация: » » Крематории имени Путина: в чьих печах сгорают хамон и пармезан

Крематории имени Путина: в чьих печах сгорают хамон и пармезан

Крематории имени Путина: в чьих печах сгорают хамон и пармезан
На уничтожении запрещенных продуктов зарабатывает петербургская компания, к созданию которой причастен нынешний президент России

Сотрудники ФТС, Россельхознадзора и Роспотребнадзора не торопясь закидывали в люк большой стационарной печи упаковки литовского мяса и пачки немецкого сыра. 7 августа 2015 года в Петербургском аэропорту Пулково готовились сжигать 500 кг немецкого сыра и 215 кг литовского мяса. Печь «переварила» их за день в несколько приемов.

Указ об уничтожении санкционных продуктов президент Владимир Путин подписал 29 июля, а уже 6 августа Минсельхоз приступил к его исполнению. «Если продукцию начинают арестовывать фурами, то стандартная наша установка ИН-50 для пропускных пунктов быстро с этим не справится», — рассуждает Михаил Востриков, гендиректор компании «Турмалин», чья печь установлена в Пулково. Еще в 2010 году в «Турмалине» сконструировали мобильные крематории: мощность такой машины 150 кг в час против 50 кг в час у ИН-50, но и цена вдвое выше — около 12 млн рублей. Компания Вострикова уже выпустила два мобильных крематория, поставив их заказчикам на Алтае и в Дубне. И ожидает заявок со стороны государства. Пока же выполняет заказы на три ИН-50. Две печи установят на таможенном посту «Забайкальск» и еще один в порту «Бронка» Ленинградской области. Конкурентов на этом направлении у Вострикова нет.

Еще в 2008 году Минсельхоз выбрал «Турмалин» единственным поставщиком инсинераторов — печей для термического уничтожения разного рода органических материалов и опасных отходов.

Компания «Турмалин» задумывалась в 1993 году как совместное предприятие с шведскими инвесторами – соответствующее свидетельство о регистрации подписал Владимир Путин, руководивший в то время комитетом по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга. «Мы этим очень гордимся», – говорит Востриков. На самом деле свидетельство получал основатель и первый гендиректор «Турмалина» инженер Александр Чарнецкий. Михаил Востриков, кандидат технических наук, не говорит, когда и как он сам появился в компании и стал ее акционером. Но признает, что Чарнецкий «двенадцать лет без отдыха руководил «Турмалином» и занимался выковыванием его инновационного потенциала».

Сотрудничество со шведами, обещавшими инвестиции, не сложилось. Деньги на запуск производства, тем не менее, нашлись. Первые инсинераторы, разработанные главным конструктором «Турмалина» Дмитрием Кофманом, были проданы в Архангельск — для уничтожения медицинских отходов. К 2008 году у компании имелось девять моделей печей, в том числе ИН-50, которыми заинтересовался Минсельхоз. Приказ №271 от 23 июня 2008 года утверждал типовые требования для организации фитосанитарного контроля в пунктах пропуска через границу. Для «утилизации подкарантинного материала» пограничным пунктам рекомендовалось использовать ИН-50. Производитель не указывался, но именно этот тип печей был запатентован «Турмалином».

«У них были процедуры, связанные с выбором поставщика. В каком виде они проходили я, честно говоря, уже не припомню, — рассказывает Востриков. — Там было огромное количество вопросов со стороны Минсельхоза, мы на них отвечали, посылали документы — целые горы бумаг. На каких-то совещаниях или тендерных процедурах мы не были. А потом появился этот приказ».

Уже в 2008 году выручка «Торгового дома «Турмалин«», по данным СПАРК, выросла в 2,5 раза до 440,8 млн рублей. А в следующем году между Чарнецким и Востриковым случился конфликт, о причинах которого Михаил Востриков предпочитает не распространяться. Чарнецкий был отстранен от должности президента компании (судя по материалам Арбитражного суда Ленинградской области, на тот момент он контролировал 50% акций «Торгового дома «Турмалин«»).

В 2010 году Востриков учредил новую компанию — ЗАО «Турмалин», к которой перешли активы прежней структуры. С 2011 года патенты на новые модели печей и систем утилизации, в том числе на мобильные установки-крематории, регистрируются на Вострикова и Кофмана. Александр Чарнецкий, по словам его бывшего партнера, «от дел отошел и, по моим сведениям, проживает в США».

Всего по линии Минсельхоза Михаил Востриков продал 20 инсинераторов по цене в среднем 6 млн рублей за установку «под ключ». По словам предпринимателя, его крематориями оснащены пункты пропуска в Усть-Луге, Пулково, Морском порту Петербурга, порту «Приморск» и других.

«Турмалин» — не единственный производитель инсинераторов в стране.

Петербургское ЗАО «Безопасные технологии» выпускает 15 вариантов печей для утилизации и уничтожения отходов. По словам Льва Бедерова, коммерческого директора «Безопасных технологий», компания участия в конкурсе Минсельхоза не принимала. «По нашим сведениям, такие тендеры на уничтожение продуктов и не проводились», — уверяет Бедеров.

По данным сайта госзакупок, в 2013 году компания «Турмалин» и «Безопасные технологии» участвовали в тендерах на поставку инсинераторов, объявленных администрациями Тазовского и Пуровского районов Ямало-Ненецкого АО, и в тендере администрации города Новый Уренгой (на каждом конкурсе у них были конкуренты). Первые два тендера выиграли «Безопасные технологии», третий — «Турмалин».

Насколько успешно шел бизнес Вострикова накануне указа об уничтожении санкционных продуктов? По данным СПАРК, выручка ЗАО «Турмалин» в 2013 году составила всего лишь 64 рублей (без учета дочернего ООО «Центр уничтожения опасных отходов», выручка которого не публикуется). Михаил Востриков не разглашает, сколько «Турмалин» заработал в прошлом году и за первую половину 2015 года, говорит лишь, что 95% продаж приходится на инсинераторы ИН-50. Сейчас половина клиентов «Турмалина» — из госсектора (установки покупали, например, «Роснефть», РЖД, «Газпром»). Бизнесмен уверен, что процент госзаказов будет снижаться. У «Турмалина» есть так называемые синтезаторы топлива ПРОК стоимостью от 5 млн рублей. «На них однозначно будет массовый спрос. Это устройство потребляет мусор и взамен вырабатывает топливо. Так можно не зависеть ни от Обамы, ни от его доллара», — радуется Востриков.

Однако саму компанию политические ветры все-таки зацепили. В мае этого года агентство Bloomberg сообщило, будто российская сторона использует некие мобильные крематории для уничтожения тел погибших на Украине солдат. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков опроверг эту информацию.

А на сайте «Турмалин» в разделе «Инсинераторы-ИН-50» в разделе «Мобильные крематории» появилась приписка «Не предназначены для использования в ритуальных целях и уничтожения «Груз-200».

«Били-колотили нас за эти крематории, и был скандал», — нехотя вспоминает об этой ситуации Михаил Востриков. Спустя два месяца предприниматель снова попал в поле зрения СМИ, теперь уже как производитель печей для сжигания санкционных продуктов. «Вот что остается от консервной банки, в которой явно лежало что-то вкусненькое», — комментирует гендиректор «Турмалина» результат работы ИН-50 в одном телевизионном сюжете, показывая на кучку обугленных железок. На заводские испытания инсинераторов его компания теперь зазывает журналистов, предлагая взять с собой просроченные продукты, старую одежду и обувь, чтобы убедиться в эффективности установок. «Данные инсинераторы произведены во исполнение Указа Президента РФ от 29.07.2015 г. №391, Приказа Минсельхоза от 23.06.2008 г. №271 и предназначены для экологически безопасного термического уничтожения (сжигания) на границе РФ «санкционных» продуктов», — указывается в приглашении.

Указ президента №391 бессрочный. Подразумевается, что действовать он будет до 6 августа 2016 года — даты, до которой другим указом продлено продуктовое эмбарго. «Мы никак не ограничены, у нас большие производственные возможности, — хвалится Востриков. — Будет заказ на один крематорий для продуктов, сделаем один. Будет заказ на сто, сделаем сто».

Похожие новости

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.